Круглый стол Кубинская интеллигенция и деятели искусств против фашизма, состоявшийся в студии кубинского телевидения 14 апреля 2003 года Года славных годовщин Хосе Марти и Монкады

Ранди Алонсо. Добрый вечер, уважаемые телезрители и радиослушатели.

В драматический и чрезвычайно опасный для человечества момент, когда возрождается фашизм, намереваясь установить на планете свое беспощадное господство, кубинская интеллигенция и деятели искусств призвали к созданию международного антифашистского фронта.

Сегодня вечером мы проводим круглый стол Кубинская интеллигенция и деятели искусств против фашизма, на котором меня сопровождают видные люди нашей культуры.

Сегодня с нами за столом находятся поэт и президент Национального союза писателей и деятелей искусств Кубы товарищ Карлос Марти; поэт и эссеист, лауреат Национальной премии по литературе и президент Дома Америк Роберто Фернандес Ретамар.

Также нам оказали честь своим участием Пабло Армандо Фернандес - поэт, романист, писатель и деятель культуры Кубы и лауреат Национальной премии по литературе; один из наших самых выдающихся кинематографистов, директор Международной киношколы в Сан-Антонио-де-лос-Баньос Хулио Гарсиа Эспиноса; Элиадес Акоста кубинский историк, деятель культуры и директор Национальной библиотеки Хосе Марти и Фернандо Мартинес Эредиа один из наших самых выдающихся публицистов, председатель кафедры Грамши в центре Хуан Маринельо, относящемуся к Министерству культуры.

В качестве приглашенных сегодня находятся в студии различные видные деятели искусств и представители кубинской интеллигенции; товарищи из Научного городка, из Министерства туризма, дети из театральной группы Ла Кольменита, и в особенности следует отметить, что сегодня вечером нас сопровождает министр культуры нашей страны Абель Прието.

(Показывают заставку с изображениями по теме.)

Ранди Алонсо. Национальный совет УНЕАК, заседание которого проходило в субботу и в воскресенье в кубинской столице, принял декларацию, призывающую к созданию антифашистского фронта.

Карлос Марти, почему было принято это обращение кубинских деятелей культуры, как оно зародилось, каковы основы, на которых базируется это обращение интеллигенции и деятелей искусств Кубы?

Карлос Марти. Действительно, в момент, в который мы живем, это обращение является необходимым. Это чрезвычайно серьезный момент для нашей страны и, разумеется, в основном для человечества, поскольку запущена в действие неофашистская машина, которая уже пожинает плоды хищнической войны, ведущейся против народа Ирака. То есть, нам стало необходимо собраться, поразмышлять о нынешнем моменте, и так в конце концов мы пришли к такому документу, как тот, который был принят там на Национальном совете и который мы направим всему миру.

Я хочу привести некоторые из основных аспектов этого документа и соображений, высказанных нами, писателями и деятелями искусств.

Первое, надо указать как говорится в этом документе, - что этот неофашизм претендует на то, чтобы воцариться во всемирном масштабе, и опасно то, что у него нет ни вооруженных противников, ни заградительной стены, никакой силы, способной его остановить. Кроме того, он обладает сокрушительной мощью, способной уничтожить страну за несколько минут. Это первый аспект, который указывается в документе.

Второй аспект, который я хочу подчеркнуть, это как интервенционистские критерии, навязываемые Соединенными Штатами, нарушают все соглашения в сфере международного права и направлены на то, чтобы покончить со непреложными принципами суверенитета и самоопределения народов.

Наш народ смог видеть со всей ясностью, как была навязана война, несмотря на то, что в Организации Объединенных Наций ее не одобрили.

Также в документе утверждается, что сегодня происходит роковая замена господства закона законом господства. Это очень важное утверждение, содержащееся в данном документе.

Третий аспект то, что касается развернувшейся машины пропаганды, то есть медийной силы. Все современные средства направлены на то, чтобы представить интервентов как освободительные силы или как коалицию слово обладающее некоторым благородством, - пытаться навязать или провозгласить якобы демократический критерий, когда в действительности мы видим, что осуществляется ничто иное как самый зверский геноцид. Это никакая не коалиция. Просто это имперские силы, которые односторонне развязали эту агрессию против иракского народа.

Как известно, эта машина ежедневно наводняет планету, твердя о превосходстве Соединенных Штатов и о мессианской роли, которую они себе приписывают. Это, разумеется, дополняет точка зрения, превращающая нас в третьем мире, всех, кто не является Соединенными Штатами, всех других, в карикатуру. Действительно, это часть неофашистской машины, которая пришла в действие и сейчас применяется на практике в случае войны в Ираке.

Однако, несмотря на огромное медийное влияние, постепенно крепнет антивоенное сознание, и мы видим ежедневно, на круглых столах и в распространяемых сообщениях, как этому антивоенному и антиимпериалистическому сознанию удалось поднять народы, видим большие манифестации во всех частях света, и именно интеллигенция также поднялась в мире.

Это доказывает манифест От нашего имени нет, который подписали самые крупные представители американской интеллигенции.

Справедливо также вспомнить, что мы, все это время, работая против войны, пытаясь размышлять об этом феномене неофашизма, прекрасно различаем, что одно дело - это правительство Соединенных Штатов, которое действует таким образом, и другое это лучшее в американской культуре и их народ; так что мы помним, как УНЕАК 4 июля прошлого года отметил день американской независимости, стараясь провести различие между империалистическим правительством, неофашистской машиной и великой американской культурой, которая представлена именно теми, кто подписал документ От нашего имени нет, то есть, люди такого масштаба, таких традиций это то, что мы должны различать. Таким образом, речь идет о нескольких предпринятых акциях.

Я также могу упомянуть, что когда началась война, мы провели мастерскую Нет войне в помещении УНЕАК и в провинциях, и там прошли писатели и деятели искусств, излагая свои критерии, осуждая войну и работая вместе с населением, которое там собралось.

Эта мастерская открыла нам путь к Национальному совету и к тому, чтобы дать сражение, высказать соображения об этой неофашистской программе.

Еще один аспект, рассмотренный в этом документе, это то, что после того, что произошло в такой отвратительной форме 11 сентября, эти факты

превратились в предлог, чтобы внедрить заранее обдуманную политику всемирного господства и грабежа. Я лично думаю, что то могло быть самопровокацией, гигантским Мэном, чтобы ввести в мире подобный тип агрессии.

Иными словами, предположительная борьба с терроризмом позволила начать беспрецедентное развертывание вооружений и ресурсов - великолепный бизнес, всегда бывший мечтой военно-промышленного комплекса.

Мы столкнулись с грабежом мировых ресурсов, богатств народов, и даже хуже, чем в колониальную эпоху, потому что оружие сейчас намного изощреннее и находится в руках самой большой имперской державы из всех, когда-либо известных, так что ситуация действительно критическая.

Эти аспекты содержатся в нашем документе, и то, что мы главным образом обличаем, - это зловещее намерение внедрить или навязать всемирную неофашистскую тиранию. Это концепция совершенно ясна.

Мы, кубинские писатели и деятели искусств, выступаем за то, чтобы сеять идеи, сеять сознание, как это было провозглашено в 150-ю годовщину Хосе Марти.

Думаю, что заседания нашего Национального совета были по-настоящему памятными, и на том они не останутся; позже я расскажу о программе работы, нам нужно конкретизировать решения этого Национального совета.

Помню великолепное выступление там доктора Грасиэллы Поголотти, в котором она утверждала, что сделаны большие шаги в деле обличения программы неолиберальной глобализации в области экономики; но надо делать такие же шаги в деле развенчания идей ультраправых и их неофашистской доктрины. Я также вспомнил инцидент, когда в 1936 году один известный нацист сделал жуткое заявление: Когда я слышу слово культура, я хватаюсь за пистолет, и здесь с нами Роберто Фернандес Ретамар, который на Гаванском культурном конгрессе в 1968 году ответил на это фашистское утверждение на все времена гуманистическим утверждением на все времена: Когда я слышу слово фашизм, я хватаюсь за культуру. Иными словами, нам надо сейчас мобилизовать талант, идеи, мысли. Размышления должны возобладать и проложить себе дорогу с тем, чтобы мы действительно могли создать антифашистский фронт во всемирном масштабе.

Ранди Алонсо. Фронт, Карлос, который как говорится в том же документе - должен противостоять экспансионистской программе, которая обосновывает эту агрессию и которая выработана американскими ультраправыми, наследниками идей тех, кого в свое время с удивительной исторической прозорливостью обличил Хосе Марти. Эта позиция кубинской интеллигенции имеет свое основание и свой фундамент в идеях нашего Национального героя.

Об американской имперской политике размышлениях, сделанных Хосе Марти более века назад, - высказывает свое мнение на нашем круглом столе выдающийся исследователь творчества Марти, виднейший кубинский деятель культуры Синтио Витьер

Синтио Витьер. Выскажем некоторые соображения о том, какой видел Хосе Марти американскую политику.

Все мы знаем, какими были Соединенные Штаты, которыми Марти восхищался и которые любил. Это Соединенные Штаты Линкольна, которого он назвал лесорубом с милосердными глазами; великих поэтов, великих американских мыслителей; социальных борцов, конечно же, аболиционистов; филантропов, индейцев, негров.

Как пример того, о чем мы говорим, того, какой он видел политику уже в свое время и как предвидел ее будущее, у нас есть действительно поразительная статья от 1885 года, озаглавленная Грабительская политика, где он говорит такие вещи:

эти новые татары, которые мародерствуют и опустошают на современный манер, сидя на паровозах; эти колоссальные негодяи - страшное и многочисленное порождение этой кровавой земли - ведут свою политику драчунов и, только что выйдя из леса, живут в политике, как в лесу, и если видят слабого, пожирают его, и почитают в себе силу единственный закон, который они соблюдают, глядя на себя как на ее священнослужителей, точно осененных неким высшим саном и врожденным правом брать все, на что хватает их силы.

В этом действительно корень подобной политики, которая, конечно, набирала силу вплоть до наших дней; но одновременно Марти несколько лет спустя, в связи уже создававшимися, как он предвидел, планами вмешательства Соединенных Штатов в кубинскую войну, в войну, которую он организовывал, уже в 1889 году, говоря об этих планах, пишет:

Нет ничего более трусливого в анналах свободных народов, и нет более холодного злодейства. Здесь он уже воспринимает другой элемент, который будет овладевать американской политикой, - а именно холодность, хитрость, и это напоминает нам, заставляя нас содрогаться, афоризм, сентенцию Хосе де ла Лус-и-Кабальеро: Холодность сырой материал зла.

Очевидно, что предвидения Марти относительно так называемого американского предназначения получают в наши дни катастрофическое подтверждение, помимо того, что мы действительно чувствуем возможность обнадеживающего противовеса в самых здоровых кругах американского народа: в сознании его интеллигенции, его деятелей искусств, которые, к тому же, бесспорно присоединяются ко впервые всемирному голосу, поднимающемуся против войны.

Все больше ощущается, как одни события намагничивают другие.

Блестящее выступление нашего министра иностранных дел на Национальном совете УНЕАК показало и доказало, что имеет место хитрое, холодное, но потому не менее инстинктивное планирование со стороны сверхдержавы, решившей завладеть планетой как единым целым.

Грабительская политика уже превращается в опустошительную политику, и перед лицом этих событий и в этой устрашающей ситуации на мировом уровне не будет преувеличением заявить о ее фашистской или нацистско-фашистской сущности, как вчера говорил нам Фидель, причем тут имеется и отягчающее обстоятельство - лицемерие, порожденное именно холодностью, какого не проявляли ни Гитлер, ни Муссолини.

Знамя, которое они вздымают сейчас как стяг всемирного траура, это не более и не менее как стяг демократии.

Выступить, сомкнув ряды, международным антифашистским фронтом, как предлагается в этой декларации, в этом документе УНЕАК, нас обязывают наши герои, наши павшие, наши мыслители, наши художники, наши поэты-основатели, говорящие от имени народа и ставшие его неразрывной частью; они начиная с Варелы, включая Марти и так до наших дней - уже являются этим фронтом в нас, внутри нас. Они тоже побуждают нас верить вместе с Марти в совершенствование человека, не допуская в наших действиях и это кажется мне главным какого бы то ни было пятна ненависти и ставя нас с каждым днем все больше на службу бедняков всей земли.

Ранди Алонсо. Ретамар, здесь Синтио Витьер несомненно воскресил в память корень этой позиции кубинской интеллигенции, который идет к нам от Марти; но наряду с Марти, у этого призыва кубинской интеллигенции к созданию международного антифашистского фронта есть и другие важные прецеденты, и я хотел бы, чтобы вы с позиций этой исторической памяти помогли нам понять эти прецеденты, а также основы этого призыва наших писателей и деятелей искусств.

Роберто Фернандес Ретамар. Синтио великолепным образом указал на важнейшую роль анализа Соединенных Штатов, сделанного Марти, анализа, при котором он всегда умел со всей ясностью проводить различие между тем, что он назвал родиной Линкольна, которую мы любим, и родиной Каттинга, которой мы боимся, и это линия, от которой он никогда не отходил.

Даже до Марти уже звучали поразительные предсказания относительно зол, которые могли нам принести тогда еще молодые, но уже хищные Соединенные Штаты. Одно из таких предсказаний мы находим у самого Боливара, и оно процитировано в документе УНЕАК, когда в письме, написанном шесть лет спустя после провозглашения доктрины Монро, что, как известно, было в 1823 году, Боливар говорит: Соединенные Штаты кажутся предназначенными Провидением для того, чтобы полнить Америку бедствиями во имя свободы. И это связано с тем, что сказал Синтио: с лицемерием, то есть, использовать такие термины как демократия и свобода, чтобы замаскировать свои подлинные намерения.

Некоторое время спустя была провозглашена Доктрина американского предназначения, и можно сказать, что Доктрина Монро и Доктрина американского предназначения продолжают оставаться основными во внешней политике Соединенных Штатов. Нашей Америке выпала печальная честь быть первым подопытным животным в осуществлении этой политики. Сегодня эта политика охватывает всю планету, и потому мы призвали к созданию всемирного фронта против неофашизма.

Раз мы упомянули Марти, то, прежде чем перейти к другим примерам, я хотел бы также напомнить сделанный им необходимый анализ первых Панамериканских конференций той, что прошла в Вашингтоне в 1889-1890 годах, и той, что была там же в 1891 году. Просто приведу несколько строк, касающихся этого последнего конгресса.

Марти говорит:

Они верят в необходимость, в варварское право как единственное право: Это будет нашим, потому что это нам нужно. Право, нельзя сказать меньшими словами и с большой ясностью о намерении, которое продолжает оставаться неизменным более века спустя.

Империализм продолжал развиваться Марти видел, как он возник, возможно, что его анализы были первыми конкретными анализами империализма, - во всем мире и, конечно, привел к растущим антиимпериалистическим выступлениям.

В 1927 году в Брюсселе проходил памятный антиимпериалистический конгресс, в котором участвовал Хулио Антонио Мелья, чье столетие со дня рождения мы сейчас отмечаем. Мелья прочел там выступления, написанные его другом и братом Рубеном Мартинесом Вильеной. То был действительно важный конгресс, на который прислали приветствия такие личности как, например, Эйнштейн, и на нем присутствовал ряд крупных борцов, призванных потом сыграть очень важную роль в истории.

Однако, если мы хотим подчеркнуть еще более специфические прецеденты нашей позиции, нашей декларации, следовало бы подумать о моменте, когда открытый фашизм становится силой, захватывающей планету. Мы знаем, что фашизм впервые устанавливается в 1922 году в Италии при Муссолини и в 1933 году, в еще более агрессивной, более варварской форме, в гитлеровской Германии, в нацистской Германии, и именно это присутствие фашизма, который, точно тень, распространялся над планетой, привело к тому, что в 1935 году в Париже группа представителей интеллигенции проводит Первый конгресс интеллигентов-антифашистов, Первый конгресс в защиту культуры. Этот конгресс, проходивший в Париже в 1935 году, наверняка будет не раз упоминаться на этом круглом столе. Там были очень важные выступления, такие как выступление Бертольда Брехта.

Два года спустя фашизм еще более усилился, наложил свою лапу на республиканскую Испанию и начал войну 1936-1939 годов, роковую Испанскую гражданскую войну; и тогда в 1937 году был организован Второй конгресс интеллигентов-антифашистов, Второй конгресс в защиту культуры, который проходил более всего в Валенсии и даже продолжался в Париже. Этот конгресс имел первостепенную важность. Гарсиа Маркес назвал его одним из немногих подобных конгрессов, имеющих действительно непреходящее значение в истории. Куба имела привилегию быть представленной на этом конгрессе такими выдающимися личностями как Алехо Карпентьер, Николас Гильен, Хуан Маринельо, Феликс Пита Родригес, Леонардо Фернандес Санчес. То был конгресс, собравший большое число виднейших представителей интеллигенции со всего мира, и он проходил под бомбами; то был конгресс, проходивший в разгар боя за свободу, который вел, к сожалению, безуспешно, замечательный испанский народ. Чтобы назвать прецеденты нашей позиции, думаю, что надо особенно подчеркнуть этот конгресс, и мы будем не единственными, кто подчеркнет прецедент такого значения.

К сожалению, мир снова увидел возрождение фашизма, который был разбит в военном плане в 1945 году: мы стоим перед экспансией неофашизма, и замечательно об этом упомянул Карлос и наверняка упомянут снова, - что многочисленнейшая группа виднейших американских представителей интеллигенции подхватили знамя осуждения этих бесчинств, я говорю конкретно об уже упомянутом манифесте От нашего имени нет, манифесте, подписанном многими из самых блестящих американских представителей интеллигенции.

Я думаю о таких фигурах как Эдвард Саид, которому через 48 часов устроят чествование, потому что исполняется 25 лет опубликования его важнейшей книги Ориентализм; думаю о Ноаме Чомски, думаю о множестве киноактеров, очень отважных, которых также еще наверняка будут упоминать на этом круглом столе.

Этот манифест почти не имеет равных в истории Соединенных Штатов. Он напоминает мне Манифест 121-го, французов, в начале 60-х годов, когда они поддержали освободительную войну в Алжире; но теперешний подписала масса человек. По имеющимся у меня сведениям, его подписало уже более 20 000 человек - документ, который поначалу никак нельзя было опубликовать, потому что пресса в той стране не хотела его отражать, и в конце пришлось купить страницу газеты, чтобы появилось это заявление, а потом оно было перепечатано много раз и имело очень широкий отклик.

Например, в Европе некоторое время спустя был опубликован манифест под названием Против варварства, и в этом манифесте ясно говорится: Мы присоединяемся к манифесту От нашего имени нет американских представителей интеллигенции и деятелей искусств, которые отказываются позволить своему правительству осуществлять от их имени свои планы грабежа и уничтожения и так далее. То есть он получил отклик в Европе.

И еще более недавно он еще не опубликован нашими органами печати, нашими журналами, как это должно быть, - в начале этого самого месяца был выпущен манифест так называемого Международного комитета интеллигенции против войны, в том же духе, солидаризуясь с американской интеллигенцией, и этот новый манифест подписали в особенности латиноамериканские представители интеллигенции.

Я упоминаю эти прецеденты, потому что мы в своих действиях не одиноки, наоборот, мы очень ясно сознаем, что составляем часть хора, фронта, который энергично противостоит неофашизму и который горячо принимается народами всего мира.

Миллионы мужчин и женщин повсюду участвуют в демонстрациях против войны и за мир, тысячи представителей интеллигенции подписывают документы, создают произведения искусств, участвуют в самых разных мероприятиях, организуемых с этими целями.

Наш жест, повторяю, это жест, присоединяющийся к множеству других, и мы уверены, что хотя не существует военной защитной стены против неофашизма, однако защитной стены народов, защитной стены общественности, защитной стены интеллигенции будет достаточно, чтобы не дать неофашизму восторжествовать на всей планете и таким образом поставить под угрозу уничтожения род человеческий.

Ранди Алонсо. Спасибо, Ретамар, за ваши соображения.

(Показывают заставку с изображениями по теме.)

Ранди Алонсо. Если создателей холокоста XX века породила и наполнила страстью философия Гегеля, Ницше и Шопенгауэра, то фашистскую шайку XXI века вдохновляют фигуры менее культурные и менее высоких интеллектуальных корней, однако более прагматические.

Авторами настольных книг членов нынешней американской администрации являются бостонец Генри Кэббот Лодж, который утверждал, что Ни один народ в XIX веке не сравнялся с нашими завоеваниями, нашей колонизацией и нашей экспансией, и теперь ничто нас не остановит; а также Марс Генри Уоттерсон, кто заявил, что Соединенные Штаты это великая имперская республика, предназначенная для того, что осуществлять решающее влияние на человечество и моделировать будущее мира так, как этого никогда не делала ни одна другая страна, даже Римская империя; или Чарльз Краутхеммер, который недавно писал в газете Вашингтон пост: Соединенные Штаты движутся по миру шагами колосса. С тех пор, как Рим разрушил Карфаген, ни одна другая великая держава не достигла высот, к которым мы пришли. Соединенные Штаты выиграли холодную войну, положили себе в карман Польшу и Чешскую Республику и затем раздробили Сербию и Афганистан. И попутно доказали, что Европы не существует.

Или также Збигнев Бжезинский, который заявил, что целью Соединенных Штатов должно быть держать наших вассалов в состоянии зависимости, гарантировать покорность и защиту наших подданных и предотвратить объединение варваров.

Это доктрина, питающая нынешнюю американскую администрацию, которая, как говорил Ретамар, заявляет о новом американском предназначении: ввести всемирную фашистскую диктатуру, неофашизм и диктатуру, направляющую на широкие массы огромную власть средств массовой информации, которые они использовали и используют в течение всего правления этой администрации, и несомненно играющую основную роль в этой войне, развязанной против Ирака, где средства информации явились новым боевым оружием, хитроумным и технологическим, которым располагают Соединенные Штаты.

О роли, сыгранной этой медийной властью в насаждении американского неофашизма, я попрошу высказать свои соображения на этом круглом столе Элиадеса Акосту.

Элиадес Акоста. Знаешь, Ранди, очень интересно, например, слышать имя Генри Кэббота Лоджа, которого ты упомянул. То был одним из больших друзей Теодора Рузвельта и вдохновителей американского вторжения и экспансии в 1898 году, начавших то, что принято называть американским веком, который именно в эти дни, с войной в Ираке, вступает в количественно иную фазу.

В Заявлении УНЕАК со всем основанием говорится, что к превентивной войне и блицкригу присоединяется со стороны Соединенных Штатов мощная система пропаганды и дезинформации.

У меня здесь в руках книга, которую стоит припомнить, и это лицо тоже (Показывает книгу с портретом Гитлера), потому что она, как я полагаю, также может быть одной из настольных книг этих господ: это Моя борьба Адольфа Гитлера. Думаю, что также стоит вернуться ко всей этой идеологии, потому что это та, что мы видим в мире в эти моменты.

Фашизм умел чрезвычайно ловко использовать в своих целях все инструменты пропаганды, которые были примитивными по сравнению с теми, что существуют сейчас в целях дезинформации.

Я приведу три примера тех времен, того гитлеровского фашизма: например, использование таких концепций как национал-социализм для определения своей партии, то была буржуазная партия, стремившаяся к тому, чтобы остановить продвижение социализма и коммунизма в Европе и в мире; использование в числе своих эмблем черного и красного цветов, обычно служивших символами борьбы рабочих, - и слова товарищ, с каким фашисты обращались друг к другу.

Это именно доказывает хитрость, холодность этих идеологов, о которой говорил Синтио. Всем известна деятельность Геббельса, и известно все, что он рекомендовал в плане использования лжи для того, чтобы повелевать массами.

Во всяком случае, пропагандистская машина, которую мы сейчас видим, пользуется этим опытом и доводит его до невероятных высот. Мы видим, что не только ловко скрывают правду, но и пытаются, чтобы нормальный зритель, человек, воспринимающий медийные сообщения, оставался пассивным и таким образом превратился в соучастника варварства и преступлений.

Только что Ретамар упоминал о Парижском конгрессе 1935 года, о Первом конгрессе в защиту культуры, и мне хотелось бы привести слова Бертольда Брехта, великого немецкого драматурга, произнесенные там в момент, когда фашизм продвигался по Европе, и Брехт как раз предостерегал против механизма установления господства над массами, психологического механизма, который использовался тогда и используется сейчас.

Процитирую Бертольда Брехта: Человека бьют, и зритель этой сцены падает в обморок. Конечно, это естественно. Когда преступления льются дождем, уже никто не кричит Стой! Неужели нет средства помешать человеку отворачиваться при виде гнусности? Почему он отворачивается? Он отворачивается потому, что не видит никакой возможности вмешаться; человек не замечает боли ближнего, если не может ему помочь.

Именно это и есть механизм или один из механизмов господства и дезинформации, о которых мы говорили.

В любом случае антивоенные демонстрации, о которых говорил Ретамар, доказывают, что этот механизм господства не является непогрешимым и что многие люди чувствуют, что способны повлиять на ход мировой политики.

Во всяком случае, в случае, например, Венесуэлы, очень хорошо известном кубинской аудитории, и теперь в случае Ирака происходило нечто очень интересное в отношении методов господства и лжи, к которым столь часто прибегает фашизм, и дело в том, что механизмы господства стали прозрачными. Это значит, что люди смогли увидеть со всей ясностью и испытать на себе, как происходит этот колоссальный обман и как пытаются исказить правду, чтобы добиться пассивности и сообщничества.

Уже становится трудно обманывать прежним образом, и я думаю, что это одно из возможных попутных преимуществ, которые принес такой катастрофический конфликт как конфликт в Ираке.

Мне хотелось бы также кратко сказать о том, - и доктор Грасиэлла Поголотти очень верно говорила об этом на чрезвычайном пленуме Национального совета УНЕАК, - что предшествует войне и этой вспышке фашизма, и в моих руках документ от 3 июня 1997 года, который называется Программа на новый американский век. Это программа, повторяю, подготовленная в 1997 году группой ястребов, группой тех, кто станет партией войны, которая привела свою страну к войне в Ираке и которая стоит за будущими актами агрессии, какие вскоре произойдут; в их числе Эллиотт Эбрамс, Уильям Беннетт, Джеб Буш, Дик Чейни, Фрэнсис Фукуяма автор Конца истории, Дэн Куайл, Дональд Рамсфелд и Пол Вольфовиц.

Этот документ - идеологическая платформа того, что мы видим сейчас, эта война их вооруженная рука, но идеи, соображения, на которые опираются происшедшие события, исходят из слов, что доктрина национальной безопасности Соединенных Штатов вступила в период упадка то был период администрации Клинтона - и что нужно принять усиленные меры, чтобы гарантировать будущий американский век, то есть тот, в каком мы живем сейчас.Это очень интересно, потому что в документе говорится снова и снова о превентивной войне.

Все мы помним вестерны, на Дальнем Западе выживал только тот, кто первым хватался за револьвер и стрелял, только самые быстрые и самые сильные. Значит, мы снова живем в эпоху закона револьвера, только что во всемирном масштабе и с ракетами Томагавк.

Здесь у меня также это имеет отношение к теме заявления одного сотрудника ФБР, сделанные в сентябре 2002 года, когда он пытался объяснить группе американских библиотекарей, почему ФБР имеет право доступа к заявкам на книги, поданным их посетителями. То была безуспешная попытка, он ничего не сумел добиться, библиотекари не дали себя убедить, он даже не смог закончить выступление; но интересны аргументы, которые приводит этот сотрудник ФБР, они доказывают, что закон револьвера по-прежнему имеет силу.

Он говорит буквально следующее: В прошлом, когда мы сажали кого-либо в тюрьму, это было после совершения преступления. Сейчас мы сажаем человека в тюрьму, чтобы помешать ему совершить террористическое нападение. Это значит, что любого человека (или страну), хотя он не совершил никакого преступления, можно подвергнуть наказанию.

В этой платформе проекта За новый американский век имеются концепции, действительно очень наглядно объясняющие то, о чем мы говорим.

Например, повторяются снова и снова концепции, повергающие в дрожь: превентивная защита, глобальное лидерство, уметь воспользоваться вызовами и возможностями, мы беззащитны перед глобальными угрозами, надо продвигать американские принципы; надо проявлять осмотрительность в том, как осуществлять власть, но мы не должны не делать этого, боясь расходов, которые это может нам принести; жизненно важно для Соединенных Штатов сохранять активную роль в защите мира в мире. Для них мир сводится к Азии, Европе и Ближнему Востоку; ни Африка, ни Латинская Америка не упоминаются в ясной форме в этом документе.

Надо нанести удар до того, как возникнут кризисы, надо укреплять связи с демократическими союзниками мы уже знаем, кто являются традиционными демократическими союзниками Соединенных Штатов, - надо бросать вызов режимам, враждебным интересам и ценностям Соединенных Штатов, - то есть то, что сделали с иракским правительством, входит в эту стратегию, - надо продвигать дело политической и экономической свободы неолиберализм и глобализацию, - "надо распространять порядок, способствующий безопасности, процветанию и принципам Соединенных Штатов, и так далее, и они заканчивают цитатой, которая столь красноречива, что ее невозможно не зачитать, там говорится: Такая рейгановская политика многие из них были сотрудниками Рейгана и Буша-отца военного укрепления и моральной ясности" то есть говорить без обиняков, что они хотят и что собираются предпринять может быть сегодня не в моде, но она необходима для того, чтобы Соединенные Штаты сохраняли успехи прошлого века и усиливали свою безопасность и величие в будущем.

Никогда ни одна демократическая страна не говорит о величии; о величии говорят империи.

Нас беспокоит то, что происходит в Багдаде в результате войны - разрушения, грабеж Мы видели дантовские сцены, которые наполнили болью всякого человека, имеющего чувства, и особенно интеллигенцию и деятелей искусств всего мира; было похищено 174 000 предметов, составляющих национальное достояние, история Ирака, насчитывающая более 7 тысячелетий: Национальный музей, Археологический музей, Багдадский театр Сегодня говорится - поступают очень печальные сообщения о грабеже и возможном пожаре в Национальной библиотеке Ирака, все это при странном попустительстве военных оккупантов, при странной пассивности.

Соединенные Штаты - эксперты по контролю над массами, эксперты в установлении комендантского часа, эксперты в применении закона военного времени, однако они не смогли применить ничего этого в Багдаде, и мы видим там, по моему личному мнению, попытку очернить народ, который воспротивился им, народ, который оказал им неожиданное сопротивление. Этими методами принижения в прессе, фашистскими методами, они именно пытаются доказать, что этот народ народ, склонный к воровству, к грабежу, к разрушению, без какой бы то ни было культуры.

Этому есть прецеденты, много прецедентов. Например, во время первой американской оккупации Сантьяго-де-Куба в 1898 году они грабили, разрушали, крали, привезли специалистов из Библиотеки конгресса, чтобы увезти книги, которые они украли; они увезли религиозные реликвии, увезли произведения искусства, солдаты меняли на продукты питания произведения искусства, бывшие у голодного населения, они увезли сувениры. Так же, как сделали сейчас со статуей Саддама, например, там в Сантьяго-де-Куба они сделали с Древом мира, потребовалось поставить сторожей, чтобы помешать им и дальше разрушать его.

Поэтому мы видим перед собой глубокую философию грабежа и лжи, и думаю, что это действительно доказательство того, что мы вступаем в страшную эпоху и что все обладающие чувствами мужчины и женщины планеты должны быть настороже, как были народы после Парижского конгресса 1935 года и Валенсианского конгресса 1937 года, перед лицом варварства, поскольку именно этим и ничем иным является эта новая философия американского империализма и его союзников.

Ранди Алонсо. Философия, Элиадес, о которой я прямо сегодня читал в газете Нью-Йорк Таймс статью Уильяма Сэффира, одного из самых важных авторов этой газеты, представителя американских ультраправых, она называется Лучшая защита, и это самая решительная защита этим человеком того, что он называет превентивной политикой.

Он ссылается на знаменитого американского боксера, чемпиона тяжелого веса Джека Демпси, который говорил, что лучшая защита это хорошее нападение, и Уильям Сэффир говорит: Это суть нашей превентивной политики, Соединенные Штаты не станут ждать того, чтобы завоевать симпатии мира в качестве жертвы, но будут защищать самих себя, нападая первыми, и это действительно статья в защиту того, что утверждает эта неофашистская администрация: превратить превентивную атаку в свою доктрину внешней политики в отношении мира, и такова, по их словам, лучшая защита американского народа. Это та же политика, о которой говорил Гитлер во время своего правления в Германии и которая также провозглашала необходимость превентивной атаки, чтобы защитить немецкий народ и навязать другим свое превосходство.

Нет сомнений в существовании связей этой американской администрации не только с этими идеями ультраправых, которые идут издалека, но также и с идеями, которые отстаивал гитлеровский фашизм.

Спасибо, Элиадес, за ваши комментарии.

(Показывают заставку с изображениями по теме.)

Ранди Алонсо. Этот американский гегемонизм, к которому стремится и который продвигает неофашистское руководство, правящее сегодня Соединенными Штатами, конкретно выражается в стремлении к культурной гегемонии, которую из Соединенных Штатов желают навязать всему миру. Гегемонии, основанной, как говорил Элиадес, на этой медийной власти, которой обладают сегодня Соединенные Штаты и которая идет вровень с их технологической властью и их военной властью, но в которой, естественно, имеется намного более широкий компонент во всем культурном спектре, который эта администрация пытается навязать миру и который, без сомнения, является частью задач этого американского неофашизма.

Я хотел бы, чтобы Хулио Гарсиа Эспиноса, который в течение многих лет непосредственно следил за всеми этими аспектами культурной глобализации и американской культурной гегемонии, в особенности, в области кино, выступил перед нами со своей оценкой того, как он, в свете настоящих событий, рассматривает эту навязываемую миру американскую культурную гегемонию, и как актеры, из рядов их же собственной интеллигенции, выступили в защиту подлинной культуры этого народа и народов мира.

Хулио Гарсиа Эспиноса. Прежде всего я хотел бы сказать, что для латиноамериканского кинематографиста очевидно, совершенно очевидно, что страна без имиджа это страна, которая не существует, как очевидно, что нет войне означали или означают нет фашизму, как очевидно, что те же, кто напал на народ Ирака, развязав незаконную, никому не нужную, несправедливую войну, - это те же, кто не позволяли и не позволяют нам быть главными героями нашего собственного имиджа.

Я думаю, что еще более очевидным является тот факт, что они не только не позволяют нам быть главными героями нашего собственного имиджа, но и то, что они присваивают себе право создавать наш имидж, и, естественно, мы являемся их излюбленной мишенью, по крайней мере, в течение этих более 40 лет они это демонстрировали, поскольку они выбрали нас, чтобы давать свою версию кубинской действительности.

Безусловно, в этом немало правды, потому что мы являемся настоящими диссидентами в политике, которой они следовали и следуют на нашем континенте, и совершенно очевидно, что мы, кинематографисты Латинской Америки, старались бороться с этой политикой, но в условиях явного неравенства. Так же, как существует неравный обмен в сфере экономики, он существует и в медийной сфере.

Имеется очень конкретный пример: как подавались события, происходившие в нашей стране в последнее время. Стоит сказать, что имевшая место встреча предполагаемых диссидентов, диссидентов, являющихся, собственно, как мы могли бы сказать, продуктом маркетинга, диссидентов, встретившихся с дипломатическим представителем северного соседа, - это практически подавалось как встреча диссидентов с этим господином словно для чаепития.

Мне кажется, что было очевидно и является очевидным, что отношения, существовавшие с этой страной в течение стольких лет, в ходе которых имели место всяческие виды агрессии, всяческого вида государственный терроризм, начиная со взрыва самолетов в воздухе, с попыток убийства Фиделя, о чем было заявлено официально и публично, до финансирования вторжения в нашу страну, все это было так очевидно, и не может быть, чтобы так вдруг превратить нас из жертв в палачей.

Неоспоримо, что невозможно все время сбивать с толку - это фраза Линкольна весь народ, но они обладают этой большой медийной мощью, имеют эту большую мощь, чтобы исказить наш собственный имидж, отнять у нас право на то, чтобы мы сами его создавали; и вот так, при ситуации, когда вся эта агрессивность усугубляется, потому что сказано нет фашизму, мы, латиноамериканские кинематографисты, понимаем это не как прилагательное, но как ситуацию, которую создает это новое правительство, мы видим, как фашизм определятся на основе конкретных фактов: таких, как факт того, что они нарушили и действовали через голову международной организации, которая, как предполагалось, регулирует международные отношения, а именно ООН; факт того, что ими присваивается право назначать и снимать правительства в мире; невиданные факты, как заявлять, что они могут вести превентивные войны. Все это неоспоримые симптомы, определяющие фашистский характер правительства, и это факты, которые, как мы считаем, таят в себе большую опасность; таят в себе большую опасность, потому что им удается извращать нашу действительность и готовить, в таких обстоятельствах, путь к агрессии.

Нам кажется, что у кинематографистов Латинской Америки имеется большой опыт в борьбе с фашизмом.

Несомненно, что те, кто установил диктатуры в Латинской Америке, - это были те же самые правительства, та же самая политика в отношении Латинской Америки. Они положили начало диктатуре, установили диктатуры во всей Латинской Америке. Кинематографисты Латинской Америки сражались с этими диктатурами, сражались, чтобы посмотреть, может ли в Латинской Америке быть настоящая демократия, а не карикатура на демократию, которая обычно царила на этих территориях, и они отдали свои жизни, латиноамериканские кинематографисты были жертвами пыток, их убивали, они исчезали без вести, никто из них не сбежал в Майами, то есть, у латиноамериканских кинематографистов имеется долгая история борьбы против фашизма.

Я мог бы сказать нечто подобное, хотя и не хочу слишком распространяться, в отношении самих американских кинематографистов. У американских кинематографистов также есть долгая история их борьбы с фашизмом. Стоит упомянуть, скажем, только период маккартизма.

Это был, как вы наверное помните, по-настоящему зловещий период, когда пали жертвами немало кинематографистов, и это память, которая живет и которая возникла сейчас, недавно, в связи с реакцией артистов, даже в самом Голливуде, которые выступили решительно и очень последовательно в духе собственной истории, чтобы противостоять новым углубляющимся позициям, даже внутри самих Соединенных Штатов, в отношении фашистской политики. Назовем, например, случаи Сьюзен Сарандон, Дэнни Гловера и так далее, которые уже были убеждены, и им стало очевидно, как предпринимаются определенные шаги, чтобы помешать зрителям смотреть фильмы этих кинематографистов.

Иными словами, мы, кинематографисты в целом, кинематографисты Латинской Америки в частности, знаем, что враг силен, но мы также знаем, что и наше достоинство сильно, как знаем, что чем сильнее враг, тем сильнее будет наше достоинство.

Ранди Алонсо. Враг, который также, прежде всего, в своем стремлении властвовать, стремится гегемонизировать их культуру и делает это с точки зрения бескультурья этого правительства, с точки зрения варварства, которое намеревается ввести это правительство, выступающее за всемирную фашистскую тиранию и культурную гегемонию, на которую они претендуют, что означает претендовать просто на то, чтобы установить гегемонию бескультурья; вот на что на самом деле претендует это американское правительство, и поэтому иногда, несмотря на боль, причиняемую этим, и ярость, какую могут вызвать эти кадры, можно понять, что происходят такие вещи, как то, о чем нам рассказывал Элиадес, о пожаре Национальной библиотеки Багдада, об утрате ценных документов в Центре исследования ислама, о зверском ограблении Национального музея Багдада под снисходительным взглядом оккупационных сил, как было во времена тех, кто сопровождал Рузвельта во время вступления в Сантьяго-де-Куба, или тех, кто в ходе операции в Панаме, как упоминалось на Национальном совете УНЕАК, под командованием отца нынешнего американского президента, также разграбил культурное достояние Панамы, и до сих пор ни один из тех предметов не был возвращен их первоначальному владельцу.

Это те же, кто сегодня допускает подобный грабеж, и те же, кто уничтожает достояние нации, являющейся колыбелью западной цивилизации, несмотря на то, что до начала войны, многочисленные представители интеллигенции, множество мыслящих людей во всем мире поднимали свой голос в защиту того, чтобы к этим историческим местам отнеслись бережно.

Я хотел бы напомнить здесь, на заседании нашего круглого стола, об одном репортаже журналистки Эстер Барросо, сделанном ею после начала войны и касающемся этих священных для всемирной культуры мест.

Эстер Барросо. Девяностолетний аргентинский писатель Эрнесто Сабато, лауреат премии Сервантеса по литературе, плакал в присутствии тысяч детей, прося, чтобы не разрушали страну, историю.

Он, как многие другие в мире, знает, что это будет преступлением против человечества, но он также знает, что Ирак, является не глухим уголком мира, как думает Буш и его союзники, а большей частью того, где была древняя Месопотамия - колыбель человеческой цивилизации.

Помимо невинных жертв, что может погибнуть в Ираке в результате этой войны? Не более и не менее как один из самых древних художественных и архитектурных памятников человечества, датируемых 9 000 лет до нашей эры.

В Ираке могут погибнуть, например, следы шумерской цивилизации, которая изобрела первую клинопись, считающуюся большим вкладом Месопотамии в цивилизацию. Они также впервые в истории создали собственную систему орошения, начали сеять в бороздах, придумали систему канализации и сделали архитектуру искусством.

Таким был наверное 4 000 лет до нашей эры шумерский город Ур. Сегодня от этого величия остались следы, которые находятся сейчас под угрозой уничтожения.

Буш также сможет разрушить остатки ассирийской империи, находящиеся в 500 километрах от Багдада, которая, среди прочих ценностей, создала огромную библиотеку, хранящиеся в которой таблички с клинописью позволили значительно лучше понять истоки цивилизации.

Знает ли Буш, что в этом месте, всего в 90 километрах от Багдада, процветал город Вавилон? Возможно, что убийца, осуществляющий геноцид XXI века, никогда не слышал о висячих садах, которые приказал построить царь Навуходоносор примерно в 600 году до нашей эры и которые считались потом одним из семи чудес света, или о мифической Вавилонской башне, которая, как предполагается, была воздвигнута на берегах реки Евфрат.

Может быть, это война против сказок Тысячи и одной ночи, возможно родившихся в Багдаде - городе, построенном в 762 году нашей эры? Многие ценности, созданные сменявшими друг друга цивилизациями Месопотамии, такие как Ворота Иштар, сегодня находятся за пределами Ирака, разбросаны по музеям всего мира, но многие другие хранятся в иракском музее Багдада. Он будет разрушен ракетами этой безжалостной войны?

По словам Буша, силы используются только для разоружения иракского режима, но кто объяснит это 92-летнему писателю Эрнесто Сабато, который плачет по Ираку? Кто объяснит ему, что воды рек Тигр и Евфрат, видевших рождение и рост цивилизации, станут теперь свидетелями варварства, пришедшего из современного мира?

В гробнице ассирийской принцессы Хавы, обнаруженной неподалеку от Багдада в 1989 году, одна надпись гласит: Да будут прокляты навеки те, кто разрушит гробницу и похитит сокровища!. Сегодня кажется, будто принцесса говорит нам голосом, доносящимся из глуби тысячелетий: Да будут прокляты навеки те, кто губит жизнь и сокровища человечества!.

Ранди Алонсо. Сокровище человечества, уничтоженное огнем, разграбленное в присутствии имперских войск, войск оккупантов.

В одном сегодняшнем сообщении агентства ЭФЭ из Багдада говорится, что все большее число иракцев идут протестовать в Багдаде к отелю Палестина, где Соединенные Штаты создали зародыш гражданской администрации для Ирака на следующий день после того, как грабители подожгли Национальную библиотеку и Центр исследования ислама.

Более 300 человек собрались сегодня утром с лозунгами в руках, чтобы выразить свой протест перед солдатами Соединенных Штатов, охраняющими отель при помощи заграждений из колючей проволоки, оружия и танков, и потребовать установления безопасности в городе примерно с 6 миллионами жителей, где царит беззаконие.

Обстановка все более накаляется, и то, что началось с умеренных прошений, сейчас превратилось в гневные разговоры с оккупантами, во многих случаях с выкрикиванием антиамериканских лозунгов.

Последний случай грабежа произошел в Центре исследования ислама, расположенном в задней части Министерства по делам ислама, где хранилось 15 000 томов; сегодня утром на него напали и подожгли.

Также Национальная библиотека Ирака стала вчера вечером объектом варварских акций, большая часть из миллиона документов, книг, карт, микрофильмов и архивов была разграблена или уничтожена.

Директор этой библиотеки утверждает, что утрачены древние экземпляры Корана и первая газета, выпущенная в Ираке в 1869 году на персидском языке. Мы не знали ничего подобного со времен монгольского нашествия, сказал он, - потеряны 700 лет истории.

Нечто подобное произошло с Национальным музеем Багдада. В прошлую субботу информационные агентства сообщили, что Национальный музей Ирака, обладавший бесценными коллекциями шумерской, аккадской, вавилонской и ассирийской культур, помимо уникальных исламских текстов, был полностью обчищен в субботу толпой грабителей, которые пользуются хаосом, царящим в иракской столице с четверга, когда туда вступили англо-американские силы.

Вандалы унесли невосполнимые сокровища первых цивилизаций, золотые сосуды, ритуальные маски, королевские головные уборы, лиры, инкрустированные драгоценными камнями, и изделия древней Месопотамии. Были разграблены 7 000 лет цивилизации, жаловался один сотрудник музея.

Известная кубинская художница Лесбия Вент Думоис - заместитель президента Дома Америк - была одной из кубинцев, имевших привилегию посетить Национальный музей Багдада и видеть богатства, собранные в этом музее - Достоянии человечества, который был разграблен на глазах оккупантов, и она также захотела выступить сегодня с рассказом на нашем круглом столе.

Лесбия Вент Думоис. Думаю, что после всего, что случилось сейчас с этим музеем, для меня было настоящей привилегией получить возможность в конце 80-х годов, по случаю встречи Международной художественной ассоциации, спонсором которой является ЮНЕСКО, отправиться в этот город, действительно прекрасный, и среди множества проходивших там мероприятий посетить музей, в котором были собраны не только ценности этого первоначального города, являющегося очагом нашей западной культуры, но также увидеть там и другие экспонаты, иметь возможность увидеть глиняные таблички с клинописными надписями, увидеть головы, все коллекции золотых предметов, бывшие в музее и действительно прекрасно экспонированные.

Я не знаю, было ли в этом музее Само здание было очень старинным, но, насколько мне известно, за год или два до нашего приезда туда, его как бы обновили.

Думаю, что, помимо этих ценностей, думать о Багдаде, это все равно, что столкнуться с другим миром; это город, который, помимо всего, обладал очень красивой архитектурой. Этот музей не был гигантским, он производил впечатление не столько своей архитектурой, сколько ценностями, находившимися внутри, музеографией, позволявшей понять историю, о которой тебе там рассказывали, и там были эти замечательные головы, действительно большое количество золотых вещей.

Да, и хотя говоря не именно об этом музее, который, как мы теперь узнали, был разграблен, я не хотела бы закончить без того, чтобы не сказать, что у меня также была возможность побывать в Вавилоне, в городе, при виде которого тебе становится грустно, потому что Вавилон уже не тот Вавилон, который мы хотели бы видеть; но у меня была возможность видеть этот замечательный фриз с грифами и увидеть, по крайней мере, одну из фигур, фигуру льва одно из изваяний, существовавших там на той территории, которое действительно является суммой культуры и завидного художественного мастерства, и мы надеемся, что сейчас некоторые из предметов, может быть, спасены, чтобы они могли служить достоянием этому человечеству, которое мы разрушаем.

Журналист. Лесбия, на протяжении истории Багдад и иракскую территорию уже неоднократно грабили, увозили ценности, которые уже оказались в других музеях мира, однако, тем не менее, если бы вы могли сравнить ценность этого музея, тех сокровищ, которые были собраны в нем, с тем, что хранится в других музеях, в Британском и других.

Лесбия Вент Думоис. Хорошо, я думаю, что большинство музеев других западных стран пополнялись за счет грабежа сокровищ, которые им не полагались, не так ли? Если подумаем о Мексике, о том, что многие из предметов, относящихся к доиспанской эпохе, находятся в Европе; о Пергамоне; почти все сокровища находятся в других городах. Однако, именно сегодня, разговаривая с директором нашего Национального музея, у которой имеется долгий опыт во всем, что касается достояния, музеи - это не то, что ты видишь в настоящий момент в залах музеев. У меня не было возможности посмотреть их фонды, но я представляю себе, при том, что там экспонировалось, какие сокровища могли быть в их фондах, их достояние, я бы сказала, невозможно оценить. Они не имеют цены, как в денежном выражении, так и в силу их преимущественно культурной ценности, возможность, что ты можешь насладиться этим, видеть это, то, что предметы искусства принадлежат определенной стране и находятся в этой стране, - это нечто, что невозможно оценить.

Ранди Алонсо. Роберт Фиск - один из журналистов, которые особенно глубоко знают район Ближнего Востока, - кто также не раз защищал своим пером культурное достояние арабских стран, несколько дней назад в своей статье задавался вопросом: Почему? Как они могли это сделать? Почему, когда город уже горел и воцарялась анархия, и менее, чем за три месяца после того, как американские археологи и сотрудники Пентагона встретились, чтобы поговорить о сокровищах страны, и Археологический музей Багдада был внесен в военную базу данных, почему американцы позволили, чтобы толпа уничтожила бесценное наследство древней Месопотамии? И все это происходило в момент, когда министр обороны Соединенных Штатов Дональд Рамсфелд издевался над прессой за то, что она сказала, что анархия завладела Багдадом.

Роберт Фиск, кто сегодня также спрашивал себя: как могло случиться, чтобы 2 000 солдат охраняли нефтяные скважины в Киркуке и не было хотя бы 200 американских солдат, которые могли бы охранять богатейшее достояние Мосула.

Роберт Фиск, кто сегодня же спрашивал себя, почему американские войска окружают Министерство внутренних дел и Министерство энергетики Ирака, в то время как в остальной части города грабится без разбору культурное достояние этой страны.

Это тоже конкретное выражение варварства агрессора, бескультурья этой американской администрации, которая намерена установить всемирную фашистскую диктатуру; администрации, которая пришла к власти путем мошенничества и пытается узаконить себя при помощи силы; администрации, которая достаточно далека от настоящих идеалов американского народа, народа-идеалиста, обладающего благородными чувствами, который Пабло Армандо Фернандес сумел глубоко узнать, имея возможность соприкоснуться с культурным богатством настоящего американского народа.

Как, видя эту неофашистскую группировку, Пабло Армандо Фернандес оценивает сегодня культуру, идеи и роль американского народа?

Пабло А. Фернандес. Ну, действительно я приехал в Соединенные Штаты в 1945 году, когда шла война против фашизма. Сколько лет прошло? Скажем, полвека. Пять лет спустя эта страна уже была иной, Маккарти пытался изменить ее, замарать, обезобразить, он причинил много вреда.

Тем не менее, этот народ, о котором мы сейчас говорим, о котором говорим все время, те, кто сказал От нашего имени - нет, продолжает оставаться великим народом.

Но меня беспокоит американская нация. Вспомним, что Соединенные Штаты Америки совершили первую революцию против колониализма на этом континенте; примем во внимание этих рабов, которые после гражданской войны между господами капиталистами, воевавшими с обеих сторон, но защищавшими разные интересы, были освобождены, им дали голос и часть имиджа Соединенных Штатов. Вспомним евреев, мусульман, христиан, подвергавшихся преследованию в своих странах, они приезжали отчаявшиеся, голодные, разочарованные - как все эти люди, потомки всех этих народов, захотели вдохнуть свой дух в эту нацию. Этот дух они вдохнули через поэзию, прозу, эссе, театр, музыку, кино, и как они создавали у нас действительно глубокое понятие о том, каким духом, какой душой могут обладать американцы. Эти люди там, и они настолько могущественны, что их голоса непрерывно восклицают: от их имени - нет этой войне, которая ужасает весь мир, ведь мы уже видим, как сейчас грабят культурные ценности, и я очень боюсь, как бы не разграбили духовные ценности этой нации.

Однако мы уверены, что все эти господа и дамы, все эти мужчины и женщины, которые подписали эти документы, защищают этот дух, и это, конечно, ободряет нас, но ни мы, ни они не должны отвлекаться. Мы не должны отвлекаться, потому что мы говорим нет, но эти зловещие, бездушные силы могут причинить вред сущности этого духа, который является и нашим духом, потому что он стал настолько универсальным, что глубоко повлиял на литературу, кино, театр, на все виды искусства, изобретенные человечеством; и вот так, вдруг вы узнаете, что Симона де Бовуар замечательно отзывается о Фолкнере, и то же происходит и с другими. В Англии, во Франции, в Италии глубоко восхищаются этими людьми, которые доказывают, что такое чувствительность, что такое талант, что такое воображение народа, который хочет определить себя как таковой.

Будем же надеяться, что они продолжат поднимать свой голос, с тем чтобы эта страна сохраняла свое лицо и свой голос, но это также и наша ответственность - беречь их, заботиться о них, питать их дух, говоря им: Вы там, боритесь там, а мы здесь будем бороться с вами, будем все вместе повсюду, и они не победят.

Они не победят, потому что их ассоциации очень темны, и эта темнота не производит никакого света; так что будем поддерживать эти необходимые нам голоса - голоса американских братьев, которые творят из искусства и культуры универсальный дух, поддерживающий нас всех.

Ранди Алонсо. И, без сомнения, из голоса американского народа рождается его великая культура, рождается также тот дух, который встречают кубинские артисты каждый раз, как приезжают в эту страну, и американский народ устраивает им теплую встречу, такую же, какую кубинцы устраивают американцам, когда они посещают нас, это часть культурной традиции, благородной традиции американского народа. Примером тому служат недавние гастроли в этой стране балета Лист Альфонсо, который выступал во многих американских городах, в том числе в Нью-Йорке, Кливленде, Сиэтле, Остине, штат Техас, Нью-Хейвен, штат Коннектикут, и в других местах Соединенных Штатов и заслужил хвалебные рецензии газеты Нью-Йорк Таймс, которая говорила об успехе балета в субботу вечером, когда Лист Альфонсо выступала в нью-йоркском Бруклин Сентр, или газеты Чикаго Сан Таймс, которая писала, что балет Лист Альфонсо - это чувственная смесь огня и вкуса, а другой важный печатный орган страны охарактеризовал его как яркое фламенко по-кубински.

Что встретила Лист Альфонсо во время гастролей в Соединенных Штатах? Лист находится здесь с нами среди слушателей, и я бы попросил ее рассказать о тех чувствах, которые она встретила в Соединенных Штатах. Как она воспринимала противоречия воюющей страны и манифестаций, происходящих на улицах? Что может рассказать нам Лист Альфонсо об этом американском народе, перед которым она выступала на сцене, но с которым она по-сестрински общалась во время турне по всей территории Соединенных Штатов?

Лист Альфонсо. Знаешь, я увидела, что дух человечности, дух солидарности, любви, доверия, безопасности, о котором говорил Пабло Армандо - мне так понравилось все то, что он сказал, - я увидела, что это может быть превыше всего.

Действительно, искусство как все мы знаем - ломает все барьеры. Для артистов нет невозможного, и это то, что случилось с нами во время нашего турне по Соединенным Штатам.

Я помню, что я оттуда писала по электронной почте моей матери и говорила ей: До сих пор не было публики, которая устояла бы перед нами. Когда мы исполнили малагенью (это первый номер спектакля) и закончили ее, раздается шквал аплодисментов. Это термометр всего представления. Представляешь, что происходит в конце?. Действительно, в конце вся публика встает.

Часто представления прерывались, потому что, если им что-то нравилось, они выражали это просто криками, аплодисментами, как это делают очень, очень экспрессивные люди. Вот так нас там принимали.

К счастью, в то время, когда мы были там, война еще не началась, она началась, когда гастроли закончились; но до начала войны мы были свидетелями того, как во многих городах люди выступали против войны, люди не хотели войны и выражали это всеми возможными способами, то есть, они и говорили это, и устраивали демонстрации на улицах, или вдруг мы приходим в какой-либо университет - я вспоминаю сейчас Ла-Холью, все студенты стояли на углах с лозунгами, на которых было написано: Пожалуйста, если вы против войны, нажмите на клаксон, два или три раза.

Помню также, в Сиэтле на нас произвело большое впечатление то, что почти на всех домах не будем говорить на всех - висели плакаты, на которых было написано: Нет войне, и это действительно произвело впечатление на нас, так как, естественно, мы против войны.

Я думаю, что никто не может желать гибели самому себе, ни смерти своих детей, не хочет уничтожения истории, истории человечества, поэтому, я тебе скажу, это были гастроли, где царили любовь, понимание.

Они очень интересуются Кубой, хотят знать о Кубе и, к счастью, мы были там, чтобы сказать им: Мы это Куба, можете спрашивать нас все, что хотите. Мы дали 23 спектакля, а также специальные представления для детей; читали лекции, проводили показательные уроки, и они проявляли большой интерес ко всему, что мы делали, везде, где мы побывали.

Ранди Алонсо. Лист, здесь мы вспоминали мысль Линкольна о том, что нельзя обманывать весь народ все время, и я думаю, что то, что ты рассказываешь нам о демонстрациях на улицах, то, что мы видели, - это тоже выражение этих чувств самого американского народа, который, несмотря на медийное могущество и несмотря на все идеологические пружины, использованные с тем, чтобы защитить справедливость этой войны, такой, какой они пытались ее представить - вышел на улицы, чтобы протестовать против нее.

Но ту же мысль мы могли бы применить к случаю Кубы. Что, по твоим впечатлениям, знают эти студенты, с которыми ты встречалась, американский народ, с которым ты виделась, о кубинской действительности, и какие чувства ты нашла в них к тебе и к Кубе?

Лист Альфонсо. Действительно, о Кубе они ничего не знают. Многие люди не знают даже, где находится Куба, и часто, очень часто они говорят: Куба, Куба Кастро, Фидель Кастро это Куба. Я им говорила, что Куба это мы все.

Они всегда старались вступить в тесный контакт, очень, очень, очень сблизиться с нами, чтобы мы объяснили им все эти детали. Даже был такой случай, когда у нас была встреча с учениками средней школы, то, что здесь полная средняя школа, а там хайскул; преподавательницы сказали нам: Мы готовили их заранее, чтобы они были в курсе дела и могли спросить вас обо всем, что хотят знать про Кубу, что делают на Кубе, и они задавали всякие вопросы, действительно некоторые очень интересные, другие не такие интересные, но мы были там, чтобы отвечать на все, что угодно, потому что мы Куба, еще раз повторяю это.

Ты говоришь о Линкольне. У нас была возможность побывать в Мемориале Линкольна в Вашингтоне, в ходе предыдущих гастролей, это было очень волнующе, потому что я понимаю, что Линкольн для Соединенных Штатов то же, что Марти для Кубы, и действительно, это пробуждало воспоминания, было очень волнующее изучать чуточку поближе его слова о том, каким путем должны следовать люди в процессе развития человечества. Это было, я тебе говорю, очень волнующе, это были очень хорошие гастроли, в ходе которых снова стали теснее узы между народами, между людьми посредством искусства.

Ранди Алонсо. Это тоже проявление того, как культура может противостоять варварству, того, как в обстановке распространения фашистских идей среди американского народа распространяются также идеи братства, гуманизма, лучшего в человеке, и это позволяет осуществлять такой обмен между Кубой и Соединенными Штатами; такой обмен, Лист, в дни, когда ты была там, шел и у наших кубинских малышей из "Ла Кольмениты" (маленький улей - исп.) и Крематы, режиссера этой группы, он тоже сидит с нами здесь в студии вместе с некоторыми участниками этого маленького улья, который ездил в Соединенные Штаты.

Я попросил бы тебя, Кремата, рассказать об этой встрече с американской публикой, как она вас приняла, как приняла вас - уже не профессиональную труппу, как труппа Лист, а группу детей, которые поехали нести искусство кубинских малышей в Соединенные Штаты, и как вы также столкнулись - потому что я читал некоторые сообщения из Соединенных Штатов - с карикатурным проявлением этого фашизма там, в самих Соединенных Штатах.

Карлос А. Кремата. Дайте рассказать вам маленькую историю, и она, как все детские истории, начинается с жили-были верно?

Жили-были В 1998 году здесь, на Кубе, в Национальном театре, мы показали "Кукарачиту Мартину", представление, которое мы подготовили тогда с детьми школы "Солидарность с Панамой". На спектакле присутствовала очень большая американская делегация представителей науки и культуры, там были Мохаммед Али, Эдвард Эшнер и многие видающиеся ученые

Там и началась вся эта идея, то есть, вдруг Мохаммед Али сказал, посмотрев это, очень взволнованный, что быть может, если этот спектакль показать в Соединенных Штатах, он говорил бы больше о культуре, воспитании и здравоохранении на Кубе, чем тысячи речей, так он сказал. И покатился снежный ком, присоединился Патч Адамс врач смеха, присоединился Беллафонте, легендарная труппа Бред энд паппет тиэтр много людей и много организаций, и наконец, одному очень доброму фонду, привезшему на Кубу более 15 000 американских видных деятелей и носящему имя Глобал Эксчейндж, удалось то, что казалось невозможным после того, как прошло столько лет, - привезти, как говорили они, первую кубинскую детскую культурную делегацию в Соединенные Штаты за более чем 45 лет, так говорил девиз.

Мы задавали себе вопрос: хорошо, а до этих 45 лет? Не знаю, но кажется, что это было немного труднее 45 лет назад, но хорошо, это был девиз делегации.

Мы приехали туда, и первое, что у нас случилось после стольких трудных препятствий, как знаменитая проблема с визами, от которой страдали мы все, эта проблема оказалась настолько сложной, что визы нам выдали только в день отъезда, вдруг говорят, что все визы выданы, а когда мы приехали, оказалось, что они забыли четыре визы, в том числе визу специального человека, который должен был ехать с Мабелитой девочкой, которую знает, которой поражается, которую любит весь кубинский народ, и мы называем ее пчелой-маткой, это девочка из школы "Солидарность с Панамой", у которой удивительный талант, сейчас она учится в школе инструкторов искусств, так что Мабелита не смогла поехать. Конечно, она очень грустила, ведь она столько готовилась к гастролям и вдруг не смогла поехать потому, что не едет этот человек, который ее обслуживает. Кроме того, не поехали четыре товарища, необходимых для гастролей.

Потом, на первом представлении в Католическом университете Сан-Диего, прекрасном университете, произошло нечто совершенно для нас непривычное: в печати, по радио и телевидению нам сообщают, что Альфа-66 готовит демонстрацию против нас что-то действительно безумное, маленькие дети, вы же сами видите, поющие там внутри.

Ранди Алонсо. Фашизм этого не понимает.

Карлос А. Кремата. Конечно, не понимает.

Собрали полицию, полицейские машины, вооруженных полицейских - как те, что мы видим в фильмах, а в конце концов, как нам потом столько рассказывали, оказалось, что их было только шестеро, шесть совершеннолетних человек, с немного смешными плакатиками, на которых было написано две - три глупости, да? И тогда там проявилась латиноамериканская солидарность, об этом нам тоже рассказывали, есть группа латиноамериканских товарищей, которая сразу же поддерживает Кубу.

Они нам объясняют, что если такое было в Сан-Диего, где население более мирное, то в Лос-Анджелесе, когда мы туда приедем, будет что-то страшное. Но на деле потом не произошло абсолютно ничего. Я представляю себе, что это смешно делать такие вещи, когда внутри маленькие дети поют песни мира, любви. После этого больше не было ничего; то, что происходило во время всех гастролей, было то же, что произошло с Лист: огромная любовь замечательного народа. Все, все люди, которые подходили к нам, которые хотели с нами общаться изумительные человеческие контакты.

Мы выступали в больших театрах, в Конга Рум, в знаменитом Ночном клубе Дженнифер Лопес и Энди Гарсиа в Лос-Анджелесе, в Брава Тиэтр в Сан-Франциско, в больших театрах, главных тамошних театрах.

Но так же, как у Лист, у нас тоже была возможность посетить школы. Мы были в Гувер хайскул - государственной школе для бедных детей, лишенных средств, где мы видели, как у входа в школу детей обыскивают, чтобы они не проносили холодное оружие и так далее; как школа была закрыта на много замков, нечто, что наши дети даже вообразить себе не могут.

На следующий день мы были в Лос-Анджелесе, в школе, называемой Кросс Руж скул, это школа для богатых детей, там надо платить 15 000 долларов за год, каждый год оплата увеличивается на 2 000 долларов, и мы могли видеть там и могли говорить об этом контрасте, который видели в Венесуэле, в Панаме, но в Соединенных Штатах это действительно суперконтраст.

Мы были в очень красивой школе, которая называется "Семена народа", там много азиатских, афроамериканских, латиноамериканских детей, и действуют принципы, схожие с принципами группы "Ла Кольменита"; посмотрев спектакль, они попросили нас организовать такую же "Кольмениту" у них в Лос-Анджелесе Замечательно!

Мы привезли три спектакля, на английском и на испанском, спектакли полностью на английском и спектакли на обоих языках, в том числе Сон в летнюю ночь - образчик англосаксонской культуры, увиденный по-кубински, и это создавало потрясающую атмосферу, полная тишина среди публики, знавшей столько версий пьесы Шекспира.

За все это нам вручили ключи города Сан-Франциско. Нам вручили очень красивые почетные дипломы в графстве и в городе Лос-Анджелес. Нас пригласили на заседание палаты представителей с прямой телевизионной трансляцией. Вдруг палата представителей остановила работу, и дети начали петь "Чивирико", и все начали танцевать, все сенаторы. Я полагаю, что не очень часто бывает такой беспорядок, который мы устроили в палате.

Очень важное обстоятельство: штат Калифорния принял некоторое время назад Резолюцию № 39 против блокады, что придает большое достоинство штату Калифорния; потом там приняли вторую резолюцию, касающуюся городов-побратимов, и приняли третью, Резолюцию № 521, которая ходит где-то там, чтобы почтить "Ла Кольмениту", среди многого другого, за то, что это первая кубинская детская труппа, посещающая их за более чем 45 лет. А кроме того, и прежде всего, за борьбу во имя искусства и за предупреждение детского насилия. Это действительно было чем-то необыкновенным.

Я рассказывал, что последнее выступление было трудным, потому что нас там действительно захватила война. То есть, на предпоследнем представлении, за 30 минут до начала, нам говорят: только что началась война. То представление было очень сильным.

И поскольку известно, что население Калифорнии и в особенности Сан-Франциско такое левое и такое прогрессивное, на следующий день все эти люди бросились на улицы, захватили их, кидались наземь с цепями, привязанными к столбам, и так далее. Нам объясняют, что нельзя будет дать последний спектакль, всегда самый чудесный, потому что мы не сможем добраться до театра, и вдруг спектакль отменяется. Он был назначен на 19.00 часов, и где-то в 16.00 часов нам говорят, что театр бурлит и что люди шли с демонстрации прямо в театр, и что мы обязательно должны дать спектакль, что надо придумать, как добраться туда. Представляешь, что это было!

Конечно, мы не отказались, мы появились там, и это был спектакль, который мы никогда не забудем, атмосфера была словно насыщена особым электричеством Зрители нам говорили, что с ночи на улицах шли демонстрации и что они пришли с демонстраций, протестующих против войны, чтобы воспевать мир, причем вместе с кубинскими детьми. Театр был набит до отказа, иголке негде было упасть, и люди, как говорит Лист, начали издавать звуки, как будто они были на футбольном матче, что-то очень странное.

Ранди Алонсо. Это воздействие, Кремата, которое, по-моему, связано с теми же размышлениями журналиста в Сан-Франциско о том, что когда эта фашистская администрация провозгласила свое право напасть на любой глухой уголок мира и начала войну против Ирака, где погибло много детей, кубинские дети, которые были там в Сан-Франциско, также дали немыслимый урок гуманизма и солидарности, и я прочитал в одном из СМИ Сан-Франциско о жесте кубинских детей.

Я бы хотел, чтобы ты рассказал нам и об этом.

Карлос А. Кремата. Да, я оставил это на конец, потому что это случилось внезапно. Нам пришлось принять решение, и думаю, это было очень красивое решение, а дело в том, что еще до нашего отъезда мы сами и они, конечно, тоже, Глобал Эксчейндж, американские друзья, мы договорились передать все деньги, собранные за эти гастроли, с коммерческой точки зрения, в дар кубинским педиатрическим учреждениям. То есть, эти переполненные театры, кассовые сборы и так далее передать в дар кубинской педиатрии. Но когда мы приехали туда, мы узнали, что из-за начала войны фонды на социальное обеспечение, на медицинскую помощь калифорнийским детям были резко сокращены. Тогда мы все вместе решили 50 на 50, то есть, привезти половину для кубинской педиатрии и оставить вторую половину для бедных калифорнийских детей, мы видели их там, они находятся в чрезвычайно критической ситуации. Об этом мы сказали также американским друзьям, и это вызывало замечательную реакцию, то, каким должно быть будущее, как делиться культурами, народами. И я уверен, что сделают это именно дети. Это выпало на нашу долю, мы заслуживаем этого - обе культуры и оба народа, - и так и произойдет, и дети были словно послами того, что произойдет наверняка.

Ранди Алонсо. Это несомненно победа лучшего в человеке, гуманизма, столкнувшегося с варварством и фашистским бескультурьем.

Спасибо, Кремата, за твой рассказ.

(Показывается заставка с изображениями по теме.)

Ранди Алонсо. Это обращение кубинских деятелей искусств и писателей - как говорил нам в начале нашего круглого стола Карлос Марти и подтвердил в своих комментариях Роберто Фернандес Ретамар - вдохновлено движением представителей американской интеллигенции, которые сказали От нашего имени нет; вдохновлен представителями интеллигенции в Европе и в Латинской Америке, которые тоже подняли свой голос против этой войны, которой нет оправдания, и дело в том, что для этого широкого движения, для этого призыва к созданию международного антифашистского фронта, сделанного также кубинской интеллигенцией, должны сыграть и на деле уже играют важную роль среди самого общественного движения новые голоса левой интеллигенции на нашем континенте и в Европе. Свидетелем их возникновения и толчка, который они получили, был Фернандо Мартинес Эредиа - активный участник форумов Порту-Алегри, знаток истории этих новых голосов латиноамериканских и европейских левых сил.

Я хотел бы, Фернандо, чтобы вы дали нам свою оценку того, как эта новая левая интеллигенция противостоит своими голосами, своими писаниями этому возрождению фашизма, который Белый дом стремится навязать миру.

Фернандо М. Эредиа. Это очень хорошо, Ранди, говорить после Крематы, после его столь волнующего рассказа о Калифорнии. Видишь, как можно бороться там, в самом чреве чудовища - как писал тогда Хосе Марти - с силами, которые действительно являются силами зла.

Я расскажу совсем немного о представителях интеллигенции, выражающих свою оппозицию империализму, и о тех, кто не только выражает свою оппозицию, но и анализирует главные проблемы сегодняшнего мира, ища пути, пробуждая сознание людей, пытаясь способствовать созданию другого мира, более гуманного, чем существующий, борясь с империализмом.

Ясно, что главное сейчас это сопротивление. В начале 90-х годов считали, что никогда больше не будет сопротивления, даже что настает конец истории.

Сегодня, хотя уровень агрессивности империализма выше, чем когда бы то ни было, никто не осмеливается этого сказать. Я думаю, что это уже первый урок.

В Сиэтле в ноябре 1999 года осознали то, что уже происходило на протяжение последних лет - это растущий протест внутри первого мира тех, кто не хотел стать сообщниками; тех, кто, например, в Бирмингеме, в Англии, в мае 1998 года, массово выразил свое несогласие, требуя простить долг народам третьего мира; или тех, кто прежде сделал то же самое в Кельне, в Германии; и тех, кто продолжал делать это в Генуе. Идет такое движение интеллигенции, таких людей как Рамонет, против единого мышления; они постепенно сходились вместе и потом появились снова, теперь уже более заметные - эта фракция интеллигенции первого мира, которая никогда не сдалась капитализму.

С другой стороны, в Латинской Америке, несмотря на проводившие геноцид диктатуры последних десятилетий и консерватизацию университетов и других культурных учреждений, да и вообще всей политики, сегодня существует огромная политическая культура. Эта огромная политическая культура является большим достижением, за которое дорого заплатили народы Латинской Америки, но они начинают извлекать из этого пользу. Производство латиноамериканских идей и общественных наук, которые критикуют или противятся господству, в высшей степени важно и все больше растет.

Есть еще одно явление, по-моему, очень важное: увеличение числа тех, кто занимается интеллектуальной деятельностью.

Сегодня повсюду встречаешь руководителей, общественных активистов и политиков, намного более способных, чем те, которых мы знали, когда были очень молодыми, и кто, кроме того, пытается восстановить историческую память битв и идей, память, которую капитализм пытается стереть и заставить большинство народов ее забыть.

Есть также множество фактов, говорящих о мятеже, - я думаю о Чиапас или об Аргентине декабря 2001 года, - которые всегда напоминают нам, что сегодня мятеж - это зрелость культуры.

Я немного расскажу о всемирных социальных форумах. Три проходили в Порту-Алегри, Бразилия, в январе каждого года; 2001, 2002 и 2003. На них происходило слияние течений, идей и протестов различных районов мира, и эти форумы постепенно расширялись, в последнем участвовало более 100 000 человек; это новая сила, оппозиционная империалистической системе, это точно огромный улей.

Там было некоторое преувеличение - 1 700 мастерских, например, десятки и десятки лекций в этих театрах, которые на самом деле являются гимнастическими залами, стадионами, где может присутствовать 10 000, 12 000, даже 15 000 бразильцев и людей со всего мира, которые постарались приехать туда. Это новая социальная сила, объединяющая разнообразие, предоставляющая пространство и веру в себя тем, которые протестуют или более или менее сознательно отвергают систему, не страдая от затруднений, существующих сегодня у левых политических секторов, которые занимаются политической практикой, потому что они находятся в очень невыгодной ситуации.

Это движение оказывается очень привлекательным, очень приемлемым для многих; несомненно, его функция - ориентировать в нужном направлении многие организации, одни более старые, другие возникли в последние годы, но его неудобство, если можно так сказать, в том, что оно очень разнородно, не может быть средством для достижения гораздо более высокой степени организованности, чем сами эти форумы, и не способно выдвигать предложения о большей организации, чем эта; однако, по моему мнению, они могут стать и являются антикапиталистической школой и также питомником для политических организаций, которые должны появиться.

И я хочу особенно обратить ваше внимание не только на присутствие и деятельность многих видных фигур и нескольких организаций, являющихся решительно антиимпериалистическими и склоняющими весы в пользу такого направления по сравнению с другими, более умеренными, но и на тот факт, что есть также множество молодых людей, которые жадно стремятся к знаниям и к тому, чтобы противостоять системе.

На втором форуме, в котором участвовала еще маленькая кубинская делегация - профсоюзные руководители, такие как Педро Росс, и другие товарищи, - было волнующе видеть, сколько латиноамериканской молодежи собиралось там, где происходило или предполагалось, что будет какое-то мероприятие, связанное с Кубой; раз даже они по ошибке явились на мастерскую по народному образованию, и там все принялись им объяснять: "Нет, нет, но..." А они говорили: "Хорошо, но все-таки расскажите о Кубе; говорите, расскажите, ведь вы должны кое-что знать о Кубе".

Это дает нам представление о той роли, которую играет мобилизация, и мы видим это в момент угрозы войны и самой войны против Ирака, 15 февраля, 15 марта и теперь 12-го, когда происходили гигантские одновременные выступления во множестве стран.

Я хотел бы, по крайней мере, назвать имена некоторых очень видных людей, ученых социологов из Латинской Америки и других стран: Эмин Садер, Майкл Лови, Атилио Борон, такие как Эдуардо Галеано, который потряс 5 000 бразильцев в тот вечер, когда отмечалось открытие первой левой газеты, возникшей на основе крестьянского движения, Движения безземельных сельских работников, и там 5 000 людей вибрировали вместе с Эдуардо Галеано; или с удивительным Себастианом Салгадо - одним из самых выдающихся фотографов мира, который говорил о фотографии и также о крестьянском сопротивлении.

Жоан Педро Стедиле, руководитель этого движения, который провел подлинный показательный урок, как говорят на Кубе, на гигантском стадионе, на тему об истории капитализма, колониализма, о борьбе за аграрную реформу и ее значении сегодня.

Конечно, Фернандо Соланас, Пино, который выступил с замечательной лекцией. Кстати - об этом только что говорил Хулио Гарсиа Эспиноса, - Пино там сказал: "Существуют десятки наций и народов, которые еще не создают собственный имидж, а вместо этого смотрят чуждые им имиджи, память, эстетику, языки и жесты".

Фредерик Джеймсон - великий американский мыслитель - говорил о культурной самобытности и символических представлениях, Лови - о культурной войне, памяти сопротивления и так далее.

Я не хотел бы говорить слишком много, поскольку нет времени, однако надо сказать, что на этом форуме обсуждались вопросы о том, как разработать схему альтернативной мировой торговли, которая противостояла бы Всемирной торговой организации, о проекте демократизации крупных средств информации, о предложениях по мирному и справедливому урегулированию существующих военных конфликтов, о демократизации международных организаций, начиная с ООН, так что можно понять политическую глубину подобных мероприятий.

Латиноамериканское социальное мышление, выступающее за освобождение, уже окрепло и продолжает расти. С другой стороны, империализм растерял свои знамена прогресса и забыл свои обещания, он все больше дискредитируется, ибо речь идет не только о преступности и высокомерии; именно сама природа современного империализма заставляет его яростно выступать против суверенитета народов и его собственных демократических форм господства. В нем уже нет места ни для большой части своих трудящихся, которых он эксплуатировал, ни для большой части населения планеты, ни для сохранения окружающей среды.

Куба является осязаемым примером того, что общество может жить по-другому, быть гуманным и солидарным, и это большая надежда для тех представителей интеллигенции, которые действительно чувствуют обязательство перед своими народами. Необходимо укреплять узы взаимообмена, знать друг о друге, обсуждать свои идеи и крепить узы солидарности перед лицом общего врага.

Я думаю, что мы, кубинская интеллигенция, находимся в привилегированных условиях, чтобы осуществлять ту задачу, которую поставила перед нами вчера доктор Поголотти на Расширенном национальном совете УНЕАК: развивать социальное мышление и идеи, которые сегодня так нужны, причем срочно, чтобы углублять сопротивление и чтобы перейти в наступление в культурной войне против фашизма, против империализма и против капитализма.

Ранди Алонсо. Это выражение мышления самой лучшей части латиноамериканской и мировой интеллигенции, которая ищет альтернативы хищному капитализму, существующему в мире, и борется также с идеологическими направляющими этого всеобщего фашизма в мировом масштабе, который он стремится навязать.

Культура, искусство это наилучшее оружие для борьбы с варварством.

Сегодня, когда деятели культуры и писатели поднимают свой голос против диктатуры неофашизма, наш круглый стол взывает к лучшим человеческим чувствам голосом Сильвио Родригеса, который предоставил нам честь впервые показать здесь видеоклип его неотложного Свидания с ангелами.

(приводится в дословном переводе)

с самой глубокой древности

летают ангелы-хранители

всегда ревностно блюдущие свой зарок

бороться с произволом и бесчинствами

рассказывают что возле детской колыбели

возле печальных умирающих

реют крылатые и добрые

потусторонние существа

когда этот ангел бороздит небо

нет ничего что могло бы с ним сравниться

цель его поспешного полета

это приговор, вынесенный еретику

пусть ничто его не отвлекает и не задерживает

сейчас все неуместно

он летит прямо к полю в цветах

где костер ждет бруно

ангел бросается с высоты

в свободном падении на которое страшно смотреть

приказ его командиров

опуститься в дос-риос

сейчас 19 мая

гора пены и родные горы

и другой конный ангел

падает с бедняками всей земли

говорят что на краю лагуны полный сострадания ангелище

пролетел перед луной

над оливковыми деревьями

и рассказывают что злобно

был прострелен его веер

как раз в тот час когда в испании

убивали федерико

прекрасный архангел бьет крылами

рядом с большой железной птицей

старается чтобы хоть один человек его увидел

чтобы предотвратить сто тысяч изгнаний

но архангел задыхается

ранит свое голубое крыло

и черная птица раскрывает клюв

когда они летят над хиросимой

над мемфисом в теннесси

торопливо в исступлении

пролетело крылатое существо

уже одевался в траур

уже плакал херувим

летел считая минуты

господа и мартина лютера кинга

ангел пролетает над мостом

потом огибает небоскреб

центральный парк полный народа

не замечает его полета

сколько утопий разбито

и сколько фантазий

когда у двери в дакоте

пули сражают джона

еще воет сентябрь

над своим двойным страшным итогом

все происходит в один и тот же день

из-за одинаковой ненависти

тот же ангел который там в чили

видел как бросали бомбы на президента

видит как две одинаковые башни с их тысячами

незабываемо рушатся наземь

в отчаянии херувимы

берут земные небеса

и своими облачными карандашами

рисуют богов и войны

заполняются балконы мира

и он наконец восклицает: это моя борьба

но господин пушек

не смотрит на небо и не слушает

бедняга неотложных ангелов

которые никогда не успевают нас спасти

может быть они некомпетентны?

или нет способа нам помочь

чтобы избавить их от новых огорчений

и от счетов выставленных психоаналитиком

будем же чуточку лучше

и намного меньше эгоистами

будем же чуточку лучше

и намного меньше эгоистами

Ранди Алонсо. Свидание с ангелами - это призыв к лучшему в человеке, в котором Сильвио Родригес смог слить воедино чувства Франка Фернандеса, Лео Брауера, Чучо Вальдеса, Хосе Мария Витиера, Хуана Формеля, Татагуинеса, Нюрки Гонсалес, Ноэля Никола, Висенте Фелью и Амаури Переса, который, кстати, присутствует сегодня в нашей телестудии.

Неотложные ангелы, которые никогда не успевают нас спасти, как говорит Сильвио. И чтобы эти неотложные ангелы действительные смогли спасти мир, кубинская интеллигенция обратилась с призывом ко всем деятелям культуры и писателям мира создать всемирный антифашистский фронт, которому многое предстоит сделать в дальнейшем, и я хотел бы, чтобы об этом рассказал нашему народу Карлос Марти в заключении нашего круглого стола.

Карлос Марти. Действительно выступление Фернандо наводит меня на многое, потому что форум в Порту-Алегри был на самом деле очень важным, решающим событием, чтобы понять, что у нас имеется исключительная возможность для создания антифашистского фронта. Существует сознание, интеллигенция вернула себе подобающую роль в обществе, они уверенно работают, как указывается в документе УНЕАК, за то, чтобы ангажированное поведение стало реальностью, чтобы достичь целей, которые послужат для сражения против неофашистских идей и практики.

Я думаю, что, кроме того, у нас на Кубе есть то преимущество, что авангард интеллигенции и деятелей культуры объединен, у нас есть сильная в этом смысле организация, и мы действительно можем обратиться с призывом не только к нашей организации, но и к другим организациям, имеющим дело с интеллектуальной работой.

Мы уже получаем сообщения о присоединении к нашему призыву членов Союза журналистов Кубы, членов Ассоциации педагогов Кубы. Мы передали этот призыв другим научным ассоциациям. Мне кажется, что надо мобилизовать все таланты, все, что может сделать вклад в создание этого фронта. Мы призываем весь мир присоединиться к этому антифашистскому фронту.

Нам многое предстоит сделать.

У меня есть новые сообщения. Вот одно из Латинской Америки, в нем речь идет о международном фронте интеллигенции против войны. Вот письмо, недавно подписанное группой самых видных представителей мексиканской интеллигенции относительно Комиссии по правам человека, но оно также связано, конечно, с ведущейся сегодня борьбой с неофашизмом, и его подписали главные представители мексиканской интеллигенции. То есть, мы сейчас находимся в исключительных условиях.

На Национальном совете нам удалось обменяться рядом мнений с тем, чтобы создать этот фронт и рабочую программу, и мы будем выполнять очень конкретные задачи. Хочу назвать некоторые из них.

Мы работаем над развенчанием этой неофашистской доктрины. Мы будем распространять в мире наши идеи и устанавливать связи со всеми, кто может примкнуть к этому фронту.

Наше Заявление было переведено на семь языков и отправлено в парламенты, в университеты, в организации интеллигенции, в веб-сайты, оно будет рассылаться и дальше.

Кстати, у нас уже есть отклики. Например, в испанской газете Эль Мундо практически приведен весь документ.

Ранди Алонсо. Его публикует также испанская газета Эль Паис.

Карлос Марти. В испанской газете Эль Паис тоже, хотя смешивают его с другими вещами.

Ранди Алонсо. Некоторые латиноамериканские газеты тоже откликнулись на это обращение.

Карлос Марти. Это нас действительно воодушевляет, потому что мы знаем, что можем и дальше выполнять нашу задачу, открывать путь правде.

Ранди Алонсо. Вы говорили также о веб-сайте.

Карлос Марти. В ближайшие дни у нас при сотрудничестве Министерства культуры будет веб-сайт. Это веб-сайт интеллигенции и деятелей искусств против фашизма, чтобы туда могла поступать электронная почта, информация, мы сможем постоянно актуализироваться и созывать всех, кто этого хочет, участвовать в этом фронте.

Действительно, мы должны созывать всех коллег мира и людей доброй воли. Мы будем делать это решительно, работая ежедневно, чтобы нейтрализовать эту медийную манипуляцию.

Медийная битва против неофашизма настолько важна, потому, что мы видим в случае войны против народа Ирака, как они воспользовались ею, чтобы стереть из памяти американского народа вьетнамский синдром. Иными словами, разворачивается по-настоящему фашистская программа пропаганды и дезинформации.

Мы упорно занимаемся этим. Есть много идей. Создаются новые издания; мы призываем участвовать в форумах, обмениваться документацией с подобными же фронтами, которые начали возникать в различных местах мира. Университеты являются главными центрами для проведения таких обсуждений и, конечно, научные центры тоже.

Я ясно сознанию, что эти и другие меры немедленно принесут свои результаты. Надо работать быстро, необходимые средства у нас есть, в нашей стране есть таланты, чтобы призвать к созданию всемирного антифашистского фронта. Это надо делать срочно, ведь события развиваются быстро, а времени мало; поэтому мы будем работать ежедневно с тем, чтобы создавать сознание и открывать путь правде.

Это наш долг, с тем чтобы не дать варварству воцариться в мире и спасти человеческую цивилизацию и самый яркий свет ее духовности.

Ранди Алонсо. Это битва, в которой также идет борьба за правду Кубы, за то, чтобы правда Кубы открыла себе путь среди стольких лживых медийных измышлений, за то, чтобы кубинская интеллигенция объяснила миру со своей точки зрения позицию Кубы и чтобы эта правда также служила орудием борьбы и защиты лучших идей человеческой культуры перед лицом фашистских идей, которые стремятся навязать миру.

Таким образом мы завершаем заседание сегодняшнего круглого стола. Хочу поблагодарить видных представителей интеллигенции и деятелей искусств, которые были с нами за столом и в студии, и присутствующих здесь гостей, в особенности министра культуры товарища Абеля Прието.

Уважаемые телезрители и радиослушатели!

Опираясь на доктрины ультраправых, открыто провозглашающих роль Соединенных Штатов как империи, предназначение которой - моделировать судьбы мира, черпая вдохновение в самых мрачных идеях Гитлера и его фашистской клики и побуждаемая концепцией мессианизма, которая возрождает концепцию американского предназначения, нынешняя американская администрация намеревается установить всемирную фашистскую тиранию.

Правительство, пришедшее к власти, прибегнув к мошенничеству, воспользовалось отвратительными событиями 11 сентября 2001 года, чтобы попытаться себя узаконить и постараться утвердить свою преднамеренную политику грабежа и всемирного господства, основанную на сокрушительной технологической, военной, псевдокультурной и медийной мощи.

Военное вторжение в Ирак и теперешние угрозы Сирии и другим странам являются зверским выражением доктрины превентивного нападения, вчера провозглашенной Гитлером, а сегодня подхваченной Бушем.

Перед лицом неофашистских намерений нынешнего американского правительства кубинские писатели и деятели искусств, воодушевляемые интеллектуальным движением, которое в Соединенных Штатах, в Европе, в Латинской Америке и других местах мира провозгласило От нашего имени - нет, и миллионами мужчин и женщин, которые скандировали на улицах Нет войне, обличают исключительную опасность, которой сегодня подвергается человечество, и на основе своего сознания и своих идей призывают создать международный антифашистский фронт.

В момент, когда стремятся утвердить всемирное варварство, я вспоминаю слова Фиделя Кастро, напомнившего нам о том, что Свобода без культуры невозможна.

Всего хорошего.